Угрожают ли цветные революции Средней и Центральной Азии?

Угрожают ли цветные революции Средней и Центральной Азии?

Во время президентской гонки в Америке будущий 45-й президент США Дональд Трамп неоднократно провозглашал отказ от стратегии интервенционизма, которую поддерживала Хиллари Клинтон, и обещал сосредоточиться на решении внутренних вопросов своей страны. Это внушало надежды, что пять постсоветских республик Средней и Центральной Азии могут рассчитывать на существенное снижение внешних угроз, которые исходили от деятельности финансируемых извне оппозиционных группировок.

Изоляционистские планы Трампа столкнулись с жестким противодействием разведывательного сообщества США, что широко освещалось мировой прессой. Недавно состоялся в определенной степени акт примирения Трампа с ЦРУ и другими спецслужбами (всего в США 18 спецслужб). На должность заместителя директора ЦРУ была назначена (это назначение не требует утверждения Сенатом) Джина Чери Хаспел.

Джина Хаспел большую часть своей карьеры в ЦРУ провела «под прикрытием». Она возглавляла штаб главы тайной службы ЦРУ Хосе Родригеса, участвовала в «расширенной программе допросов», которая расследовалась сенатским комитетом по разведке и была охарактеризована как пытки.

В 2002 году она руководила секретной тюрьмой в Таиланде, где применялись, в частности, пытки утоплением (waterboarded).

Джина Хаспел участвовала в секретной программе ЦРУ, известной под аббревиатурой R.D.I. (rendition, detention and interrogation – перемещение, задержание, допрос), в рамках которой подозреваемых в терроризме похищали в самых различных странах мира и подвергали пыткам в так называемых «черных объектах» ЦРУ (black sites), то есть секретных тюрьмах, пишет американский журнал «Нью-Йоркер».

Американская пресса умалчивает, что в черных объектах ЦРУ заключенных не только пытали, но и перевербовывали. Это и понятно — агентурные сети являются тщательно охраняемым секретом любой спецслужбы. Но известно, например, что перед самым началом арабской весны группа высших офицеров Саддама Хусейна, долгое время содержавшаяся в заключении, была освобождена и фактически возглавила военное руководство большинством террористических группировок, не только джихадистских, но и тех, кого на Западе называют умеренными. 

Сын Джины Хаспел Грегори Гудмен, также сотрудник тайной службы ЦРУ, в разгар боевых  действий на юго-востоке Украины находился в Киеве в качестве своего рода офицера связи. Кроме того, он выполнял некие реально тайные операции в сопровождении наемников из ЧВК знаменитого Эрика Принса и был захвачен как подозрительная личность в районе Славянска. Причем кто руководил его захватом, доподлинно неизвестно до сих пор.

Операцию по вызволению сына Джины Хаспел возглавил лично директор ЦРУ Джон Бреннан, который приехал в Киев и заплатил за освобождение Гудмена весьма серьезные деньги.

Небезынтересно, что сестра Принса Бэтси Де Вос, известная активистка Республиканской партии, сейчас выдвинута Дональдом Трампом на должность министра образования.

Таким образом, в окружении Дональда Трампа и во главе американской разведки остаются люди, которые специализируются на подрывных операциях за рубежом, что предполагает по меньшей мере возможность их активизации в случае необходимости. Согласно известной стратегической максиме, в политике имеют значение не намерения, а именно возможности. Таким образом, Трамп сохранил кадровый и агентурный арсенал глобального интервенционизма путем организации «бархатных революций» и по мере необходимости, как мне представляется, будет пускать его в ход для решения заявленных им стратегических задач. 

Трамп провозгласил главным врагом Америки мировой терроризм, в первую очередь ИГИЛ. После того как Иран провел испытания новых баллистических ракет среднего радиуса действия, страну великих аятолл команда 45-го президента США объявила главным спонсором мирового терроризма.

Трамп декларировал также борьбу с экономической и военной мощью Китая. И отношения между двумя странами заметно ухудшились еще до инаугурации Трампа.

Россию Трамп предполагает использовать в войне против ИГИЛ, но не скрывает, что если договориться на этот счет с РФ не удастся, то отношение к России будет довольно жестким.

Таким образом, Дональда Трампа нельзя назвать классическим изоляционистом. Его отличие от команды неоконов, возглавляемой кланом Клинтонов, состоит в том, что те во имя достижения своих вполне революционных целей по глобализации мирового пространства готовы были пожертвовать самой Америкой, а Трамп в этом отношении вовсе не фанатик, а бизнесмен.

Для решения наболевших внутриполитических и социальных вопросов, для возрождения американской промышленности он будет использовать внешнеполитические рычаги, но более искусно и скрытно, чем неоконы. И главное — не за счет американского бюджета.

Его жесткие реплики в отношении военных расходов стран НАТО широко известны. Он не раз говорил, что союзники США по НАТО должны увеличить свой финансовый вклад в Североатлантический альянс. И на это уже отреагировал гегемон Европы — Германия. Военный бюджет ФРГ будет увеличен, фактически начинается возрождение германской военной мощи.

Германия готова увеличить средства и усилия для повышения роли страны в военно-техническом сотрудничестве в Европе и мире, заявила министр обороны ФРГ Урсула фон дер Ляйен. Она отметила, что ФРГ не имеет права заниматься самоизоляцией на фоне серьезных мировых проблем. Повышение роли ФРГ в военно-техническом сотрудничестве повлечет за собой и увеличение финансирования оборонной отрасли. С учетом всех вызовов и угроз военный бюджет ФРГ к 2020 году увеличится на €10 млрд — армия закупит новые вооружения и увеличит их численность. Увеличены также военные бюджеты Великобритании и Франции.

Можно привести и другие примеры того, что в реальности США не намерены «заниматься самоизоляцией». Трамп просто хочет решать внешнеполитические проблемы чужими руками. То есть в какой-то степени политика интервенционизма, инструментом которой служат бархатные революции (velvet revolution) будет продолжена. По моему мнению, это будет не самоцелью, не ради абстрактных глобалистских идеалов, а как средство давления на региональных акторов. В том числе — на Иран, Россию и Китай.

Собственно говоря, и джихадисты тревожат команду Трампа лишь потому, что Халифат претендует на роль регионального гегемона с претензиями на глобальное влияние.

Главным экономическим проектом Китая на обозримую перспективу является Новый Шелковый путь. Эта транспортно-торговая магистраль может стать альтернативой мировым морским коммуникациям и тем самым переформатировать сложившуюся столетиями иерархию мировых финансовых  и торговых центров.

«Укрепление стратегического партнерства Китая с Россией и продвижение евразийской интеграции в виде «экономического пояса Шелкового пути» призвано, помимо прочего, ослабить уязвимость от контролируемой флотом США морской торговли и создать собственный континентальный рынок. Этому же будет способствовать и переход от экспортоориентированной схемы развития к модели, в которой главным двигателем выступает внутренний спрос», — считают авторитетные российские аналитики.

Поскольку Шелковый путь должен пройти через Центрально-Азиатский регион, то реанимация технологий создания управляемого хаоса — самый ожидаемый способ остановить гегемонистские интенции Поднебесной.

Если говорить о чисто организационно-технологической стороне velvet revolutiоns, то они на современном этапе представляют собой синергию националистических и социальных протестов, криминальных мятежей и революционного джихада. 

Самую серьезную опасность для региона представляют джихадисты, позиции которых на Ближнем Востоке в последнее время существенно ослабли. Недавно британский министр обороны заявил, что весной начнется наступление на столицу ИГИЛ Ракку. К тому времени, возможно, уже будет освобожден от джихадистов иракский Мосул.

Куда направит свою экспансию ИГИЛ, если его выдавят с Ближнего Востока? Одним из путей джихадистской миграции может стать именно Средняя и Центральная Азия. Естественными союзниками стран региона в противодействии джихадистам будут Россия и Китай, заинтересованные в стабильной Средней и Центральной Азии. 

Несмотря на наличие естественных внешних союзников — России и Китая, основой политической стабильности в регионе является единство местных элит.  Мы видим, как перед лицом «прямой и явной» американской угрозы сплотились иранские элиты. Если в пяти республиках Средней и Центральной Азии будет достигнут столь же эффективный национальный консенсус в противодействии внешним угрозам, то эти страны смогут без больших потерь, хотя и не безболезненно преодолеть очередную «смену вех» мировым гегемоном — Америкой —  и продолжить свой самобытный курс на социальное и экономическое развитие.

Владимир Прохватилов,

президент Академии реальной политики (Realpolitik),

эксперт Академии военных наук, специально для "Современника".

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить