Госплан: вернуться, чтобы выжить

Госплан: вернуться, чтобы выжить

По своей сути, эта публикация — логическое продолжение материала о системе государственного планирования в США. Речь тут пойдет о системе государственного планирования в СССР, чтобы кому-то напомнить о ней, а кому-то — рассказать впервые…

Сумма всех сторон

Российский экономист Михаил Хазин пишет: «Какая система была «лучше» – вопрос достаточно сложный, поскольку не очень понятны критерии оценки. Но можно сказать так: в советской лучше осуществлялось снижение разрыва между богатыми и бедными, то есть достижение социальной справедливости; в западной – стимулирование активных людей».

Что такое вообще план? По сути, это механизм, данный для того, чтобы решать сложные вопросы экономики. Например, ставят перед правительством Кыргызстана задачу увеличить экспорт… скажем, молока. Что для этого нужно? Увеличить поголовье скота и пастбища, а также построить новые фермы и производственные мощности по переработке молока. Но сколько, где, как и в какие сроки? И откуда взять на это средства? Именно на эти вопросы и отвечает планирование. И это не единственный пример пользы и даже необходимости планирования. 

Что делает план? Применительно к молоку, например, он выделяет из экономики определенные средства и направляет их на развитие и увеличение всего необходимого, о чем писалось выше. Да и на развитие экономики в целом, если говорить масштабнее.

Дело в том, что в силу особенностей своего ландшафта — более ¾ территории страны занимают горы, — Кыргызстану нужны огромные средства, чтобы обеспечить человеческую жизнь всем гражданам. Капиталистическая система, даже в ее «цивилизованном» варианте, этих средств предоставить не может. Потому что она нацелена только на освоение легкодоступных ресурсов, а если что-то капиталисты и построят, то только там, где для этого есть наиболее благоприятные условия.

Правда, в нашем правительстве вот уже третий десяток лет говорят о том, что надо привлекать иностранные инвестиции. Все это вполне соответствует правилам так называемого «Вашингтонского консенсуса»: только иностранные инвестиции могут быть источником развития. Денег на развитие, имеющих чисто отечественное происхождение, в Кыргызстане не должно быть вообще.

Но иностранный инвестор идет к нам как-то вяло. Это было бы хорошо, кабы не тот факт, что и с внутренними инвесторами ситуация крайне плохая. Полноценное развитие Кыргызстана никому из иностранцев не нужно. Они никогда не будут вкладывать сюда свои деньги в необходимом для нас масштабе. В мире предостаточно других мест — более легких в плане получения быстрой прибыли. Так что в ближайшие полвека как минимум развитие Кыргызстана — проблема кыргызстанцев, а не чья-то еще. И здесь государственное планирование будет иметь преимущество перед тем подобием рынка, которое у нас есть сейчас. Как минимум потому, что оно позволяет собрать воедино все имеющиеся в стране средства и направить их на ликвидацию «пробоин», образовавшихся в результате буйства «демократических реформ», проводившихся под руководством западных советников, без возможности отказаться.

Однако со временем и среди вполне себе либеральных экономистов произошла некая переоценка ценностей. Пять лет назад в Европе вышло исследование «Советская власть плюс электрификация: что является долговременным наследством коммунизма?» за авторством Уэнди Карлина, Марка Шеффера и Пола Сибрайта. Главный вывод, сделанный ими: экономическое планирование — это вовсе не тормоз в развитии страны уровня Кыргызстана. Чем страна беднее, тем больше директивное планирование ей даст. Поэтому возврат к Госплану выглядит одним из главных условий для выживания Кыргызстана. К слову, в сознании некоторых отечественных чиновников до сих пор наблюдается перекос. В личных беседах они говорят, что пресловутое директивное планирование — это плохо. Не замечая при этом наличия такого сверхдирективного документа, который называется просто: «Государственный бюджет Кыргызской Республики». Можно себе представить, что будет, если в нашей чиновничьей среде каждому начнут воздавать, как говорится, по вере его…

Строго говоря, у плановой экономики советского типа был всего один недостаток, и то не всегда. Начиная с определенного момента (чаще называют 1955 год, когда закончилась последняя «сталинская» пятилетка), она перестала учитывать то, что потребности людей меняются. Порой весьма непредсказуемо. Это вообще главный недостаток любого планирования — социалистического или капиталистического. Досконально все просчитать было невозможно и в СССР — в Госплане сидели люди, а не боги, поэтому в стране иногда возникал дефицит.

Уйти, чтобы остаться

Как боролись с дефицитом, к примеру, при Сталине? Заглянем в Конституцию СССР 1936 года. Статья 5 гласила: «Социалистическая собственность в СССР имеет либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, собственность кооперативных объединений)».  А вот статья 9: «Наряду с социалистической системой хозяйства, являющейся господствующей формой хозяйства в СССР, допускается законом мелкое частное хозяйство единоличных крестьян и кустарей, основанное на личном труде и исключающее эксплуатацию чужого труда».

О вкладе этих предприятий-артелей в экономику СССР российский исследователь Алексей Трубицын пишет: «Было 114 000 (сто четырнадцать тысяч!) мастерских и предприятий самых разных направлений от пищепрома до металлообработки и от ювелирного дела до химической промышленности. На них работали около двух миллионов человек, которые производили почти 6 % валовой продукции промышленности СССР, причем артелями и промкооперацией производилось 40 % мебели, 70 % металлической посуды, более трети всего трикотажа, почти все детские игрушки. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и даже два научно-исследовательских института. Более того, в рамках этого сектора действовала своя, негосударственная, пенсионная система! Не говоря уже о том, что артели предоставляли своим членам ссуды на приобретение скота, инструмента и оборудования, строительство жилья».

По данным исследователя, в послевоенные годы в российской глубинке до 40 % всех предметов, находящихся в доме — посуду, обувь, мебель и прочее, — делали артельщики. Первые советские ламповые приемники, радиолы и даже первые телевизоры с электронно-лучевой трубкой выпускала ленинградская артель «Прогресс-Радио». Более того, в годы войны артели выпустили 40 % всех артиллерийских снарядов для Красной Армии. То есть, по сути, артели занимались тем, до чего у государственного сектора не доходили руки. И если бы эта сталинская система сохранилась, допустим, при Горбачеве, то проблема дефицита товаров решалась бы просто открытием дополнительных артелей по их производству. Как это было, к примеру, в 1952 году в Киргизской ССР, когда с прилавков республики исчезли конфеты. Очень скоро открылись три артели: две во Фрунзе и одна — в Оше, где стали эти самые конфеты выпускать в таких объемах, которые решили проблему их дефицита.     

Но при Хрущеве артели отдали в госсобственность, их имущество — станки и прочее оборудование — отняли без всякой компенсации, а пайщики потеряли все взносы, кроме тех, что подлежали возврату по результатам 1956 года. Но уйти под государство согласились не все артельщики. Многие ушли в подполье, положив начало «теневой экономике» — позже этих людей стали называть «цеховиками». Что касается дефицита, то позднее он стал не только экономической, но и политической проблемой: пустые полки магазинов стали серьезным «козырем» в руках «перестройщиков», разрушивших СССР…

Таким образом, мы видим, что даже в СССР подход государства к планированию, да и хозяйствованию в целом, совершенно не был однородным. Поэтому сейчас перед Кыргызстаном возникла стратегическая необходимость в возврате государственного планирования, но с обязательным учетом недостатков времен СССР.

По сути, в любой кризисной ситуации шансы как на то, что ты выживешь, так и на твою гибель примерно равны. Еще в 1931 году Иосиф Сталин сказал свое знаменитое: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Спустя 86 лет, эти слова имеют для Кыргызстана  особое значение. Потому что без национального капитала не может существовать ни одна нация. А обеспечить его прирост может лишь государственное планирование экономики.

Дмитрий Орлов,

генеральный директор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад»,

специально для «Современника»

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить